January 23rd, 2017

Дрожжи

Кандидат медицинских наук, врач-натуропат, Виктор Хрущев:

"Я исключил из своего (и своих пациентов) питания современный хлеб. Дело в том, что если мы едим дрожжевой хлеб, то дрожжи, попадая в нашу кровь, начинают размножаться, потребляют наши витамины, микроэлементы, белки. И в тоже время они выделяют продукты своей жизнедеятельности – токсины.
Т.е. дрожжи паразитируют в нашем организме.
И вот современный хлеб я считаю одним из самых страшных изобретений человечества.
[Spoiler (click to open)]
Современные дрожжи во время выпечки уходят в капсулы из клейковины. А в кишечнике освобождаются из этих капсул и повреждают слизистую, нарушают нормальную микрофлору кишечника. Более того, они паразитируют не только в кишечнике, но в плазме крови живут и свободно размножаются (в основном почкованием).
Это может закончиться различными типами интоксикации, грибковыми заболеваниями, нарушением иммунитета, что может привести ко многим хроническим болезням и опухолевым процессам.
И если прекратить есть современный дрожжевой хлеб – то, только через 5 лет мы не обнаружим дрожжевых клеток в плазме крови.
До 40-вых годов ХХ века использовались дрожжи совсем другого вида. Их еще называли "хмелевыми", но тесто восходило около суток, что не устраивало хлебопёков. Чтобы интенсифицировать производственный процесс, начали использовать дрожжи совсем другого рода, которые официально (и это открытая информация) считаются "условно патогенными микроорганизмами", т.е. такими, которые вызывают заболевания при определенных условиях, это то, что сейчас называют "термофильными дрожжами".
Тесто всходит на таких дрожжах примерно за час.
Термофильные дрожжи, которые сейчас используются в хлебопечении являются АНТАГОНИСТАМИ СИМБИОТИЧЕСКОЙ МИКРОФЛОРЫ ЧЕЛОВЕКА.
Это значит, то, что выделения этих дрожжей убивают в толстом кишечнике тех микробов, которые в норме должны продуцировать витамины, незаменимые аминокислоты, полезные биологически активные вещества и многое другое,
необходимое человеческому телу для полноценного функционирования, т. е. для ЗДОРОВЬЯ.
Существует около 500 видов дрожжевых грибов. Самых опасных для человека – около 30.
В последние годы грибковыми заболеваниями болеют поголовно, почти все, причём аптечными лекарствами они не лечатся.
По различным оценкам, распространенность микозов охватывает 80% взрослого населения и 95% детского. В последние годы отмечается тенденция к увеличению заболеваемости микозами не только у взрослых, но и у детей. Особенно сложными, системными микозами".

Стоит-лежит

Тут говорят, русский язык логичнее. А попробуйте объяснить французу, почему стакан на столе стоит, вилка лежит, а птичка на дереве сидит.
Со стаканом и вилкой я тут же вывела теорию: то, что скорее вертикальное, чем горизонтальное – оно стоит; то, что скорее горизонтальное, чем вертикальное - оно лежит. Моя теория тут же разбилась о тарелку – она скорее горизонтальная, чем вертикальная, но стоит. Хотя, если её перевернуть, то будет лежать. Тут же на ходу выводится еще одна теория: тарелка стоит, потому что у неё есть основание, она стоит на основании. Теория немедленно разбивается в хлам о сковородку – у нее нет основания, но она всё равно стоит. Чудеса. Хотя если её засунуть в мойку, то там она будет лежать, приняв при этом положение более вертикальное, чем на столе. Отсюда напрашивается вывод, что всё, что готово к использованию, стоит. (На этом месте хочется сказать пошлость.)
Но вот возьмём еще один предмет – мяч обыкновенный детский. Он не горизонтальный и не вертикальный, при этом полностью готов к использованию. Кто же скажет, что там, в углу, мяч стоит? Если мяч не выполняет роль куклы и его не наказали, то он всё-таки лежит. И даже если его перенести на стол, то и на столе (о чудо!) он будет лежать. Усложним задачу – положим мяч в тарелку, а тарелку в сковородку. Теперь у нас мяч по-прежнему лежит (в тарелке), сковородка по-прежнему стоит (на столе), вопрос, что делает тарелка?
Если француз дослушал объяснение до конца, то всё, его мир уже никогда не будет прежним. В нём появились тарелки и сковородки, которые умеют стоять и лежать – мир ожил. Осталось добавить, что птички у нас сидят. На ветке, на подоконнике и даже на тротуаре. Француз нарисует в своем воображении синицу, сидящую на ветке на пятой точке и болтающую в воздухе лапками, или бомжующую ворону, сидящую, вытянув лапы и растопырив крылья, у станции метро. «Русские – вы сумасшедшие!» - скажет француз и закинет в вас учебником.